Я сам был на Майдане, говорил с людьми по-русски. И я не слышал ни одного антирусского возгласа. Я не знаю, кт…
Я считаю, что Украина – большая страна, которая сама может выбирать направление своего развития. И ведь еще несколько месяцев назад эта страна вовсе не собиралась расторгать свои связи с Россией. Можно вспомнить пример Бельгии, где франкоговорящие валлоны очень хорошо относятся к Франции. Так было и с Украиной по отношению к России. Кому понадобилось это разрушать? Ведь все, что хотели украинцы от Евросоюза, это свободный въезд, свободная торговля и заимствование стандартов. А в Кремле вдруг решили, что кто-то хочет украсть их собственность, то есть – Украину.
Дело в том, что европейским народам надоело быть испуганными. Мы боялись при Сталине, при Гитлере, и вот теперь опять предпринимаются попытки испугать европейцев. Я в Киеве видел, что люди даже во время обстрела были готовы не уходить с Майдана. Я думаю, нечто подобное ждет и Москву, только хотелось бы, чтобы все происходило не так кроваво, чтобы не было такой ненависти.
Литовский народ очень активно следил за событиями в Украине. У нас денно и нощно показывали по телевидению Майдан. Мы разговариваем 11 марта, в годовщину восстановления государственной независимости Литвы. И я был одним из тех, кто подписывал Декларацию независимости 23 года назад. У нас было очень возвышенное чувство, чувство настоящей весны – что мы начинаем новую жизнь. И такое же чувство, наверняка, есть и у украинцев: они чувствуют, что пытаются сбросить оковы, мешающие им присоединиться к европейской семье.
Я уверен, что и в Литве, и в Польше, и в Латвии люди смотрели на события в Украине с гигантским энтузиазмом. И при этом никто не думал, как насолить Кремлю, России, а просто радовались за украинцев. Воспринимали это, как борьбу с номенклатурой, как борьбу за приход в единое европейское пространство. То есть – как праздник украинского народа.