Жестокая беда — пленение ума страстями, о, братья. То есть нечистые помышления, сердечное распаление, телесные…
Великую власть даем ему над собой и яму сами себе роем, и попадаем в нее. Так и мы, добровольно подчиняясь, лишаемся благодати Божией, совершенства и спасения, когда лижем душой и сердцем грязную похоть по собственной воле.
Телесное вожделение возникает у человека либо от горячительных напитков, либо от обильной пищи, телесного покоя и неумеренного сна, либо от воздействия сатанинского, либо от осуждения других и высокого мнения о своей чистоте, либо от праздных разговоров, либо от украшения одеждой и от того, что не храним око свое. И если приходят блудные помыслы, нечистые сновидения или страстные мечтания, или распаление телесное и душевное, то следует нам изнурять тело свое постом, жаждой, бдением и всенощным стоянием. Поскольку ничем от них не избавишься, кроме поста, воздержания и молитвы со слезами на всенощном бодрствовании. Следует уклоняться от общества мiрян и, отводя глаза́ свои, не видеть женоподобных лиц и юных отроков. И никогда не трогать руками своими и не оглядывать глазами своими тайных частей своего те́ла, даже если отгниют. Всё это приводит человеку на ум нечистые помыслы, вожделение, распаление и похоть, и поднимается блудная страсть.
Если будем часто смотреть на женщин, касаться их, беседовать с ними и постоянно находиться рядом, то ка̀к сумеем избежать погибели?
Тот, кто хочет избавиться от страстей и окончательно победить их, пусть о них не думает и отгоняет помышления, привносимые в ум злокозненным врагом. Если где делал что, или видел, или слышал, или говорил об этих нечистых и непристойных делах, не думай о них, словно бы и не делал, и не видел, и не слышал, и не говорил никогда о них. То есть совершенно удались от их причин. Так сохраняются в чистоте и целомудрии человеческий ум, сердце, тело и душа́, и вскоре нисходит на нас благодать Божия. В чистом сердце, теле и душе́ пребывает Дух Святой.
А чем больше приобщается человек страстям и подчиняется, привязывается к ним умом с сочувствием и принимает, тем больше возрастают в нём страсти, вожделения и различные похоти, прежде всего телесные. Какое дело, доброе или злое, твердо и сознательно войдет в ум, о том он и будет помнить. Многие люди горюют, а победить блудные страсти не могут, поскольку небрежны к их причинам, о которых сказал, и страдают от них постоянно.
Ужаснись, о, человек! Разве ты жадно желаешь оскверниться блудом и хочешь разорить храм Божий? Слушай апостола Павла, говорящего: Братья!.. вы храм Божий... Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог (1 Кор. 3, 16). Постараемся же, братья мои возлюбленные, освятить ду́ши и тела́ свои. Если пожелаем очиститься, всячески вселится в нас Бог. Храним себя, о, братья, храним! Чтоб никогда родоначальник греха и ангелы его не угнездились в сердцах и в телах наших. И не обходили ум, помыслы и части те́ла нашего, раскладывая там имущество свое и семена греха. У таких сердца́, члены те́ла и чувства становятся как оскверненный источник, где живут всякие гады, пиявки, зме́и и жабы. То есть непристойные помыслы, нечистые страсти, различные вожделения и похоти, которые оскверняют сердце, помрачают ум, поглощают благие помыслы и желания, возмущают совесть и тревожат ду́шу.
Когда не борется человек с такими помыслами, вожделениями, похотями и страстями и принимает по собственной воле эти непотребства, тогда дьявол приходит и опутывает ду́шу такого неверием, соблазнительными и суетными делами нынешнего ве́ка, ненавистью, завистью, гордыней, высокомерием, тщеславием, сребролюбием, гневом, злопамятством, праздностью и многими другими узами греха, и всеми непристойными страстями душевными и телесными, и всеми злыми делами. Ибо когда с любовью принимает человек непристойные помыслы, различные вожделения и похоти и прельщается ими по собственной воле, тогда уже́ и сердце, и душа́ такового прелюбодействуют и становятся мрачными, скверными и нечистыми.
Потому и называемся мы воинами Небесного Царя, что должны́ бороться и побеждать свою природу и мiроправителя — князя тьмы нынешнего ве́ка. Ибо наша брань не против людей, а против лукавых бесов, против духов злобы поднебесных (Еф. 6, 12) и против повреждения своей природы: всяческих помыслов, вожделений, прихотей и страстей душевных и телесных. Поскольку всё в этом веке можно судить и рассматривать двояко: возвеличить или сделать ничтожным, употребить на добро́ или на зло.
Бог сотворил человека со свободной волей, без страстей, непорочным и святым. И положил перед лицом его жизнь и смерть, закон, правду и заповеди. Но дьявол рассеял в мiре злобу, неправду, всевозможные страсти, грехи, беззакония и погибель4. И находится человек ежедневно между Ангелом и бесом. Ангел Господень наставляет человека на добрые дела́, а бес лукавый совращает на дела́ злые.
И волен человек совершать либо добрые дела́, либо злые, и уподобляться либо Ангелу, либо бесу. Предающийся Господу имеет один Дух с Господом и отчасти походит на Него качествами. А предающийся сатане злыми и непристойными делами один дух имеет с сатаной и качествами походит на него. Кто̀ чему следует и предается, тому́ и служит, то̀ ему и бог.
Каждый человек составлен двояко, имея в себе великое и малое, душевное и телесное. По душевному строению, воле и деятельности человек подобен Ангелам. А по телесному строению, воле и деятельности человек подобен животным.
О, братья, если будем это соблюдать, станем детьми Света и сынами Царства Небесного, наследниками нескончаемого вечного блаженства и гражданами Горнего Иерусалима, друзьями всех святых, угодивших Христу Богу, и соседями святых Ангелов и насладимся сладким их весельем.
О, братья мои возлюбленные, весьма похвальны чистота и целомудрие, душевные и телесные! Услышь, о, жаждущий Духа Святого и наследник Царства Небесного, похвалу чистоте и целомудрию. Вот что̀ говорит Василий Великий: «Насколько небо отстоит от земли́, настолько неженатый достойнее женатых; и насколько Ангелы достойнее людей, настолько неженатый святее женатых».
А вот что̀ говорит в Апокалипсисе сын грома: никто не может слышать сладкой музыки играющих на гуслях6, только те, которые не осквернились с женами (Откр. 14, 4).
Каждый вечер должны мы, соблюдая душевную и телесную чистоту, строго спрашивать себя: ка̀к провели день? И каждое утро строго спрашивать: ка̀к провели ночь? И более того, всё время, в любой час, в любом месте и в любом деле спрашивать себя и испытывать в добродетелях и страстях, и предостерегать, где бы ни были. Гдѐ мы есть: в начале подвига благочестия, или в середине, или в конце, при завершении? Достойны ли награды за труд и исполнение добродетелей? Или же к трудам причастны, а награды лишены? Или всё еще плаваем среди страстей греховных? А если чем-нибудь согрешили ночью или днем и не исправились, восполним недостатки плачем и слезами.
Тот, кто позна́ет свои душевные и телесные силы или немощи: от чего он укрепляется в душевных и телесных добродетелях, а от чего страдает и ослабевает в душевных и телесных страстях, — в том очень скоро умолкнут страсти и все греховные действия. Мы не достигаем совершенства, лишаемся благодати и спасения, потому что не знаем, в чём нача́ло, середина, завершение и конец добродетелей; от чего уменьшаются добродетели, и что̀ такое страсти, смертные духовные напасти и пороки, ибо к каждой добродетели приплетается погубление и злоба, тщеславие и самомнение, и гордыня, и против каждой добродетели восстает и борется противоположная ей страсть. Против душевных добродетелей восстают и борются душевные страсти, а против телесных добродетелей — телесные страсти.
Иначе говоря, делает силы души́ здравыми, правильно организованными и разумными, различающими всё доброе и духовное, и привлекает в человека благодать. Когда же очистятся тело, сердце и ум, тогда и душа́ очистится и просветится. А иначе никак невозможно очиститься человеку. Вот в чём мерило и правило очищения, совершенства и святости.
Не хочет свет пребывать во тьме, грязи и тине, а тьма, тина и грязь — не могут пребывать со светом и чистотой. Одно может быть внутри: или Дух Святой, или делатель страстей и дела его. Где Дух Святой, туда страсти не смеют приблизиться. А где страсти, там не хочет пребывать Дух Святой, только лукавый.
Следует прежде отказаться человеку от себялюбия во всём, чего ни пожелает в нынешнем веке. И уничижить себя во всех сторонах жизни своей: и в мыслях, и в словах, и в делах, и в одежде, и в пище, и в домашнем устройстве, и в необходимых вещах — во всём подобает смирять себя и выбирать самое худшее. И умолкнут страсти душевные, потому что смирение, иначе говоря, уничижение, никогда не падает, ибо лежит ниже всего.
Следует истощать плоть свою, изнуряя ее добродетелями и беспокоя страданиями, и умолкнут страсти телесные. И удерживать язык свой, как пособника злу и разрушителя добра. И тогда все душевные и телесные страсти прекратятся и усмирятся, и человек станет бесстрастным и начнет стяжать вечную жизнь. Дьявол будет побежден и окажется бессильным, и всё его оружие и козни ослабнут. Богу нашему слава всегда была, и ныне, и присно, и во веки веков.